Москва. Центр. Поварская улица.
Возвращалась сегодня домой и увидела такое:
( внимание на стекло! )
Это вообще что? И почему нигде ни слова? Похоже, стреляли прямо по водителю в упор. Или как еще объяснить? Признаться, дорогие мои друзья, я в замешательстве.
Никакой движухи при этом вокруг замечено не было. Вообще ничего! Странно предположить, что стреляли по пустой машине (зачем?). Водителя внутри не было. Значит - он выжил? Или его похитили?
Pardonne moi, но жить в этом городе все страшнее и страшнее. Что ни день - убийства, иногда в центре города - запросто.
Страшно.
Возвращалась сегодня домой и увидела такое:
( внимание на стекло! )
Это вообще что? И почему нигде ни слова? Похоже, стреляли прямо по водителю в упор. Или как еще объяснить? Признаться, дорогие мои друзья, я в замешательстве.
Никакой движухи при этом вокруг замечено не было. Вообще ничего! Странно предположить, что стреляли по пустой машине (зачем?). Водителя внутри не было. Значит - он выжил? Или его похитили?
Pardonne moi, но жить в этом городе все страшнее и страшнее. Что ни день - убийства, иногда в центре города - запросто.
Страшно.
Я нарисовал синий мир. Просто взял и нарисовал – пальцем на стекле. Он получился совсем легким. Легким, но каким-то очень выпуклым. И он был совсем синим. Даже удивительно – здесь все серо-бело-зеленое, а там синее. Хотя нет, здесь я неправ – еще там есть желтое. Там желтые-желтые фонари. Они пушистые и похожи на шарики. На большие теплые шары, вокруг которых синева кажется еще синее. А синева похожа... Нет, куда проще сказать, на что она не похожа: она совсем не васильковая; да и мартовское небо не напоминает; и уж конечно не в родстве со сливами. Она просто синяя.
А еще там нет людей. Совсем нет. Уж не знаю почему, но их я нарисовать забыл. Вряд ли бы они сильно испортили картину, но без них все как-то лучше. Хотя, наверное, они очень забавно бы смотрелись в свете желтых шаров-фонарей, когда шли бы по синей улице.
Улице, которая похожа на лицо. Лицо с лукавой полуулыбкой и полуприкрытыми глазами. Наверное, глаза тоже синие, но из-за пушистых ресниц их не видно – только теплые желтые лучики, которые падают на полуулыбку. Такое вот полулицо. Полуулица.
Знаете, я сижу и смотрю на этот синий мир и мне почему-то необыкновенно скучно в нашем серо-бело-зеленом. Мне хочется протянуть руку и дотронуться до этой пушистой синевы, но я знаю, что найду лишь холодное стекло. Гладкое и прозрачное, но отделяющее меня от моего рисунка. А может вовсе и не рисунка.
На самом деле, я, конечно, знаю, что ничего особенного за стеклом нет. Просто зима. Просто вечер. Просто снег и фонари. Но дайте я еще хотя бы минутку полюбуюсь этим синим полулицом. Тихонечко полуулыбнусь ему в ответ и выйду отсюда. Выйду, чтобы очень забавно смотреться в свете желтых шаров-фонарей, идя по снежно-синей улице.
А еще там нет людей. Совсем нет. Уж не знаю почему, но их я нарисовать забыл. Вряд ли бы они сильно испортили картину, но без них все как-то лучше. Хотя, наверное, они очень забавно бы смотрелись в свете желтых шаров-фонарей, когда шли бы по синей улице.
Улице, которая похожа на лицо. Лицо с лукавой полуулыбкой и полуприкрытыми глазами. Наверное, глаза тоже синие, но из-за пушистых ресниц их не видно – только теплые желтые лучики, которые падают на полуулыбку. Такое вот полулицо. Полуулица.
Знаете, я сижу и смотрю на этот синий мир и мне почему-то необыкновенно скучно в нашем серо-бело-зеленом. Мне хочется протянуть руку и дотронуться до этой пушистой синевы, но я знаю, что найду лишь холодное стекло. Гладкое и прозрачное, но отделяющее меня от моего рисунка. А может вовсе и не рисунка.
На самом деле, я, конечно, знаю, что ничего особенного за стеклом нет. Просто зима. Просто вечер. Просто снег и фонари. Но дайте я еще хотя бы минутку полюбуюсь этим синим полулицом. Тихонечко полуулыбнусь ему в ответ и выйду отсюда. Выйду, чтобы очень забавно смотреться в свете желтых шаров-фонарей, идя по снежно-синей улице.
Я могла бы написать здесь много и разного, но это уже сделали за меня - http://sillysunnybear.livejournal.com/88 472.html
После 25 укоризненно красивых мужчин отсюда почему-то вспомнилось про некоторое количество безукоризненно красивых мужчин из другого места. Речь, правда, не о футболистах, а о ватерполистах. Но поверьте мне - они прекрасны. Они почти совершенны. Думаю, греческие боги в свое время выглядели именно так.
В голове как всегда странное - слишком много эмоций, слишком мало здравого смысла. Очень жаль, что здравый смысл не продают на вес, я бы приобрела себе пару кило.
Сегодня 18 апреля. В прошлом году 18 апреля я сидела на даче перед камином. Потом было много и всякого, но главное, что на улице было теплее, чем в доме, когда я туда только приехала.
Иногда мне кажется, что моя жизнь была бы ощутимо ярче, если бы я умела писать стихи. Даже не ярче, а полнее, что ли?.. Хорошо, что я не умею - у меня остается возможность тешить себя иллюзиями.
А еще мне кажется, что юность заканчивается тогда, когда от жизни перестаешь ожидать чуда. Ужасно пошлая и банальная мысль.
В голове как всегда странное - слишком много эмоций, слишком мало здравого смысла. Очень жаль, что здравый смысл не продают на вес, я бы приобрела себе пару кило.
Сегодня 18 апреля. В прошлом году 18 апреля я сидела на даче перед камином. Потом было много и всякого, но главное, что на улице было теплее, чем в доме, когда я туда только приехала.
Иногда мне кажется, что моя жизнь была бы ощутимо ярче, если бы я умела писать стихи. Даже не ярче, а полнее, что ли?.. Хорошо, что я не умею - у меня остается возможность тешить себя иллюзиями.
А еще мне кажется, что юность заканчивается тогда, когда от жизни перестаешь ожидать чуда. Ужасно пошлая и банальная мысль.
Как бы весна пришла: 1378-904-88823001
Хочется о чем-нибудь рассказать.
О чем вам интересно узнать?
Хочется о чем-нибудь рассказать.
О чем вам интересно узнать?
Интересно, почему когда люди хотят изменить свою жизнь, они всегда решают начать с чего-нибудь приторно хорошего?
Я буду правильно питаться и даже есть овсянку!
Я не буду врать близким, никогда-никогда!
Я буду подниматься на 8-ой этаж пешком!
Я перестану лопать сладкое перед сном!
Я буду делать зарядку каждый день!
Я не буду изменять любимой!
Я перестану ругаться матом!
Я начну бегать по утрам!
Я больше не буду пить!
Я буду рано вставать!
Я брошу курить!
Я стану!..
Я буду!..
Я...
Почему бы в один чудесный день не решить, что что-то я больно хороший для этого мира? Может лучше начать пить, курить и шататься по мальчикам/девочкам?
Есть в три часа ночи пельмени с пивом, закусывая батоном белого хлеба; продирать глаза в два часа дня; ругаться плохими словами в присутствии женщин и детей; обманывать любимых; валяться днями на диване, щелкая пультом телевизора... Мир так прекрасен и разнообразен, зачем же себя ограничивать!
Я буду правильно питаться и даже есть овсянку!
Я не буду врать близким, никогда-никогда!
Я буду подниматься на 8-ой этаж пешком!
Я перестану лопать сладкое перед сном!
Я буду делать зарядку каждый день!
Я не буду изменять любимой!
Я перестану ругаться матом!
Я начну бегать по утрам!
Я больше не буду пить!
Я буду рано вставать!
Я брошу курить!
Я стану!..
Я буду!..
Я...
Почему бы в один чудесный день не решить, что что-то я больно хороший для этого мира? Может лучше начать пить, курить и шататься по мальчикам/девочкам?
Есть в три часа ночи пельмени с пивом, закусывая батоном белого хлеба; продирать глаза в два часа дня; ругаться плохими словами в присутствии женщин и детей; обманывать любимых; валяться днями на диване, щелкая пультом телевизора... Мир так прекрасен и разнообразен, зачем же себя ограничивать!
Старые билеты на поезд. Кусочки оранжевой бумаги с надорванными краями. Время отправления, станция назначения, имя, фамилия. Почему-то не хочется их выбрасывать. В почивших Пирогах на Никольской такими билетами был оформлен журнальный столик: сидишь с чашечкой кофе, рассматриваешь чьё-то путешествие, или возвращение домой, или командировку; стряхиваешь пепел, а он рассыпается, и под пеплом этим - чужие города. Смотришь и тут же вспоминаешь, что у тебя искрит розетка в гостиной и перегорели сразу две лампочки.
Не рвите старые билеты.
Их лучше к стенке прикрепить.
Ну а настанет как бы лето,
И можно новые купить.
Не рвите старые билеты.
Их лучше к стенке прикрепить.
Ну а настанет как бы лето,
И можно новые купить.
Подумалось: не написать ли про Бегущий Город, тот самый, что в октябре в Питере был. Про то, как мы облазили пол-Васильевского острова, как с фасадов домов в загаженных дворах на нас взирали гордые сфинксы и львы, а порой и усмехающиеся грифоны; как ночью искали на Петроградке, в ее закоулках подъезды с карточными мастями и боролись с желанием зайти в неосвещенное парадное, чтобы расположиться там с бутылкой дагестанского коньяка и, как это было у Майка, просветлиться к чертям собачьим.
Но это будет лишним. Ни к чему это. Посмотрите лучше книгу про черепашек. Она очень хороша.
Но это будет лишним. Ни к чему это. Посмотрите лучше книгу про черепашек. Она очень хороша.
У окна стоял комод. Просто стоял. Никого в общем-то не трогал. В комоде жило сало - на верхней полке среди старых меховых шапок, уже изрядно поеденых молью. По ночам комод любил гулять по комнате, но под утро неизменно возвращался на привычное место у окна. На привычном месте даже образовался прямоугольник светлого лакированного паркета, в то время как весь прочий паркет потемнел и поблек от огорчения, что не удостоен чести быть местом, куда каждое утро возвращается комод после ночных прогулок.
Сало не любило ночных прогулок. Когда комод шагал по комнате, шапки перекатывались по верхней полке из угла в угол и щекотали своими весьма поредевшим мехом бока сала. Это его вовсе не забавляло. Сало даже стало плохо спать и пробовало жаловаться в вышестоящие инстанции, но поскольку оно и так жило на верхней полке, жаловаться выше было уже некуда.
А потом пришел кот. Он открыл комод, надел облезлую меховую шапку, в которой безнадежно пыталось уснуть сало, и ушел. Но сперва нагадил под комод. Прямо на прямоугольник светлого лакированного паркета.
Сало не любило ночных прогулок. Когда комод шагал по комнате, шапки перекатывались по верхней полке из угла в угол и щекотали своими весьма поредевшим мехом бока сала. Это его вовсе не забавляло. Сало даже стало плохо спать и пробовало жаловаться в вышестоящие инстанции, но поскольку оно и так жило на верхней полке, жаловаться выше было уже некуда.
А потом пришел кот. Он открыл комод, надел облезлую меховую шапку, в которой безнадежно пыталось уснуть сало, и ушел. Но сперва нагадил под комод. Прямо на прямоугольник светлого лакированного паркета.
Я еще обязательно напишу тебе развернутое письмо со своим жизнеописанием за год на три страницы. Но пока ответь мне всего на один вопрос:
Что, блин, делать на новый год в Петербурге?!?!
Что, блин, делать на новый год в Петербурге?!?!
Надо, надо было вчера плюнуть на все и пойти мультики смотреть.
А так вечер пропал совершенно бездарно.
Бездарность - синоним трусости. Да, трусости. Только глупый страх перед непониманием толкает нас на вечное воспроизводство кубометров пустоты, выдаваемой за ничего не означающий, но свято почтаемый абсолют.
А так вечер пропал совершенно бездарно.
Бездарность - синоним трусости. Да, трусости. Только глупый страх перед непониманием толкает нас на вечное воспроизводство кубометров пустоты, выдаваемой за ничего не означающий, но свято почтаемый абсолют.
Меня часто спрашивают, как я умудряюсь совмещать управление автомобилем, прослушивание музыкальых композиций, разговор по мобильному телефону и курение папирос. На это я обычно отвечаю, что автомобиля у меня нет, кручению кассет предпочитаю чтение хороших книг, денег на телефоне хватает только на смски, а вместо папирос курю душистые самокрутки.
pochyom nynche kopchonie mushki?!
hochu poprobovat!
hochu poprobovat!
Как ни странно - каникулы.
Привет-привет.
Минувшие выборы показали полную состоятельность идеологии справедливой политики. Это все равно что сравнивать Нокиа и Сони-Эриксон. Как их можно сравнивать? По каким критериям? Что оценивать в каждом отдельно взятом случае? Непонятно.
Я пью тысяча сто девятнадцатую кружку чая. Она дымится и словно говорит: выпей меня скорей, я вся дымлюсь, ну выпей, ну ееее. А на соседнем столике стоит чашка кофе. Как можно сравнивать чай и кофе?! А как - колларгол и пиносол? Чехова и Бунина, Ноябрьск и Абакан, крестовые походы и Чилийское восстание?! ХР и 2000? Вологодское масло и масло Останкинского завода?
Примеров этих несоизмеримо больше, чем тысяча сто девятнадцать. Мильоны нас, а их - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Минувшие выборы показали полную состоятельность идеологии справедливой политики. Это все равно что сравнивать Нокиа и Сони-Эриксон. Как их можно сравнивать? По каким критериям? Что оценивать в каждом отдельно взятом случае? Непонятно.
Я пью тысяча сто девятнадцатую кружку чая. Она дымится и словно говорит: выпей меня скорей, я вся дымлюсь, ну выпей, ну ееее. А на соседнем столике стоит чашка кофе. Как можно сравнивать чай и кофе?! А как - колларгол и пиносол? Чехова и Бунина, Ноябрьск и Абакан, крестовые походы и Чилийское восстание?! ХР и 2000? Вологодское масло и масло Останкинского завода?
Примеров этих несоизмеримо больше, чем тысяча сто девятнадцать. Мильоны нас, а их - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Здрасьтие, доброй ночи!
Как ваши дела?
Как пузо? Не болит? Не холодно?
Доброе утро!
Опубликовано с мобильного портала m.lj.ru
Как ваши дела?
Как пузо? Не болит? Не холодно?
Доброе утро!
Опубликовано с мобильного портала m.lj.ru
Октябрь - самый страшный месяц в году. Какой там январь! Какой апрель!!! Октябрь - вот концентрация всего самого негативного.
Он, капая с моего чердака, превращает пол на кухне в большое-большое озеро, в котором плавают все несбывшиеся мечты и убитые надежды.
А я что? Я ничего. Сижу с удочкой и ловлю. Совсем дохлые швыряю за окошко, а еще живым делаю искусственное дых.. дых... дыхание.
Здравствуй, Саня Рунов! Как твои дела? И зачем ты постригся???
Попробовать Время на вкус -
Оно похоже на уксус.
И пахнет спелыми яблоками
Ладоней его гладь
(с)
Оно похоже на уксус.
И пахнет спелыми яблоками
Ладоней его гладь
(с)
